«Проиграл, достал пистолет и начал стрелять». Красотка-крупье откровенно рассказала об изнанке работы в казино

Светловолосая красотка раскладывает карты на красном бархатном столе, уставленном фишками. Это не описание сцены из авантюрного романа или боевика про ограбление казино, а реальная жизнь Натальи Устиновой из Екатеринбурга. Она уже больше 20 лет работает профессиональным крупье, в том числе на крупнейших турнирах в России и за рубежом.

Сейчас Наталья уже не сидит сама за столом, а обучает других крупье и руководит ими. Корреспондентка E1.RU Полина Краснопевцева заглянула к ней на работу, чтобы показать вам изнанку этой необычной профессии.

В покерном клубе сумрачно в любое время суток: окна завешены плотными шторами и помещение освещают тонкие неоновые ленты. Мебель обшита мягким велюром, столы словно сделаны из бархата, а сами фишки еще блестят от новизны: клуб открылся всего пару недель назад. Ради работы здесь Наталье пришлось приехать с жаркого Кипра, куда она ездит как на вахту — на турнирах там условия куда приятнее, чем в российских клубах, да и уровень подготовки игроков весьма серьезный.

«Я очень много путешествовала за счет своей работы. Турнир идет обычно 12–13 дней, соответственно, билеты, питание и проживание оплачивает компания, а за границей и денег больше, еще и в валюте платят. После турнира могу остаться на несколько дней, погулять, отдохнуть. Уже за свой счет, конечно. Таким образом я очень много стран и городов посмотрела и уже выбрала, куда сейчас хочу чаще летать», — рассказывает крупье.

Карьеру крупье Наталья начала в екатеринбургском казино «Луна 2000» в 2004 году, когда азартные игры в России еще были легальны. На эту работу она попала буквально по объявлению — увидела его на двери, когда возвращалась домой. Два с половиной месяца обучения — и начала работать.

«Я тогда училась в финансово-юридическом институте у нас в Екатеринбурге, и в 19 лет уже захотелось живых денег. Когда пришла в казино, сразу почувствовала эту атмосферу, как будто я в фильме. Привлекла эстетика азарта, красоты и общения с людьми. Там я и раздавала карты, и [вела] блек-джек, и крутила рулетку. Хотя раньше был такой принцип: мальчики — рулетчики, а девочки — покеристки. Лично я стояла везде и как раз развеивала этот стереотип, что женщины не умеют считать», — смеется Наталья.

Несколько лет крупье работала в казино и не знала бед, пока в июле 2009 года на большей части страны не запретили этот бизнес. Согласно закону, игорную деятельность, за исключением букмекерских контор, тотализаторов и лотерей, можно вести только в специально созданных зонах.

Изначально утвердили четыре таких зоны: «Азов-Сити» в Краснодарском крае, «Сибирскую монету» в Алтайском крае, «Приморье» в Приморском крае и «Янтарную» в Калининградской области. Позднее к ним добавили Крым. Потом «Азов-Сити» ликвидировали, а вместо него появилась сочинская «Красная Поляна».

Скучной работу в казино, конечно, назвать нельзя. Там, где люди играют на немалые деньги, с легкостью можно встретить крупных бизнесменов, миллионеров и звезд телевидения. Раскрывать их личности Наталье не позволяет этика профессии, но встречи с ними навсегда остаются в памяти.

«Я пришла работать, когда была обычной 19-летней студенткой, и представьте, как я себя чувствовала, когда к нам заходили эти директора заводов, пароходов и так далее. Я очень ценю общение с игроками, которые приходят, они все интересные, и каждый по-своему. Иногда смешно, как они ругаются, бурчат что-то себе, как дети. Страшно было, только когда казино закрыли и мы стали работать подпольно. Там всё было красиво — и покер, и рулетка, и отдельные ВИП-комнаты. Охрана, досмотр, всё как положено», — рассказывает она.

«К счастью, обошлось без пострадавших, — добавляет крупье. — Он попал в стену несколько раз. Хотел напугать всех, эмоции от проигрыша накрыли. Мы не поняли, как он вообще досмотр прошел. Это, наверное, самая запоминающаяся и страшная история была за все 20 лет работы».

Но даже не всевозможные опасности работы в казино — главный минус в профессии крупье. Тяжелее всего Наталье давались долгие ночные смены. Спокойно переносить их можно, только пока ты молод. К счастью для нее, как только она дослужилась до дилера высшего разряда, появилась возможность самостоятельно выбирать график и работать только в дневные смены.

«После закрытия казино было сложно перестроиться и пойти работать по образованию, финансистом. Тогда зарплаты предлагали в районе 30 тысяч рублей, а в казино я получала гораздо больше, поэтому одно время продолжала работать незаконно в подпольном заведении. Когда в 2014 году после Олимпиады открыли первую игорную зону, многие мои друзья переехали туда жить. Я решила остаться здесь», — вспоминает Наталья.

Сейчас в Екатеринбурге уже нет казино, в которых играют на деньги. Есть только покерные клубы — заведения, где состязаются в мастерстве игры, а не пытаются заработать. В них ты, как правило, платишь только за вход в игру, а выигрываешь символические призы. В таких местах крупье получают 500–700 рублей за час работы, а смены длятся по семь-восемь часов. В среднем выходит около 5000 рублей за смену.

Контингент посетителей казино и покерного клуба тоже совершенно разный. Если одни приходят из-за жажды наживы и азарта, то другие — из спортивного интереса. К тому же в покерном клубе невозможно проиграть крупную сумму: участие стоит 1000 рублей с человека.

«Сейчас очень развивается индустрия техасского покера — там совсем другая аудитория. Это чаще всего математики, программисты, шахматисты, которые мыслят стратегиями. Играть с ними в покер вообще непросто. Там и психологический фактор, и умение обманывать, читать соперника, правильно блефовать. Я восхищаюсь людьми, которые умеют в него играть», — объясняет крупье.

Победа в такой игре в большей мере зависит от навыков игрока: многие профессионалы годами учатся считывать эмоции соперников по малейшим изменениям в мимике. В казино же, наоборот, куда больше влияет удача, и даже знакомства с крупье и дилерами не помогут.

«Новые знакомые, когда узнают, что я крупье, первым делом спрашивают: „А ты можешь мне помочь выиграть?“ или „А можем ли мы с тобой что-то в доле замутить?“. Возможно, раньше такое и практиковали, когда-нибудь в девяностые, где каждый творил, что хотел, но, когда я пришла работать в 2004 году, это уже не практиковалось. Сейчас в официальных зонах такого нет — это невыгодно для репутации. Наоборот, мы каждое утро перед сменой проверяли столы и рулетки, чтобы не было никаких магнитов», — объясняет Наталья.

Сейчас Наталье удается совмещать работу в покерном клубе с обучением в институте гештальт-терапии и развитием швейного бизнеса по государственному гранту. В будущем она мечтает стать дипломированным психологом и помогать людям.