«Страшно, жить-то хочется». Что происходит вокруг атакованного БПЛА склада Wildberries в Волгограде — репортаж с места

Кажется, сегодня жители Волгограда проснулись примерно в одно и тоже время. Сначала от серии оглушительных звуков, а потом — от столба черного густого дыма, который окутал практически весь город. Только под утро стало известно официально — регион массово атакуют вражеские БПЛА. В Тракторозаводском районе повреждены многоквартирные дома, в Красноармейском районе загорелся завод из сферы ТЭК, а в Дзержинском районе огонь охватил крупнейший логистический центр Wildberries.

СНТ «Дубовая балка» находится буквально в 100 метрах от огромного склада, от которого сегодняшней ночью практически ничего не осталось. Местные жители прятали детей по подвалам, угоняли машины, бежали в укрытия. Кто-то думал, что сегодняшняя ночь станет для них последней. Что сейчас происходит вокруг атакованного БПЛА склада — в репортаже V1.RU.

Сообщения о пожаре от жителей Дзержинского района появились примерно к трем часам ночи. В это время в регионе действовала беспилотная и ракетная опасность. Читатели V1.RU, которые живут на Ангарском, признались: откуда валит плотный черный дым, сначала было непонятно.

— Меня разбудил какой-то странный очень громкий звук, что-то среднее между гулом и стрекотанием. Я как-то не поняла сначала, что это было, и заснула. Немного позже, около трех часов, услышала громкий бабах, — рассказывает девушка. — Увидела в окно, что из-за домов валит плотный черный дым. На небе ни облачка, только этот дым. За этим бабахом последовало еще несколько, какие-то были громче, какие-то тише и глуше, как будто где-то далеко. На улицу вышли люди, я слышала, как они спрашивали, где горит. Было страшно. Ощущение, будто всё происходит где-то очень близко и в следующий раз прилетит к нам.

Девушка рассказывает, что после череды грохотов уже планировала бежать в укрытие, но потом вспомнила: укрытия в ее доме нет.

— Подвал распродали каким-то конторам, которые туда никого «постороннего» не пускают. Я не знала, что делать: будить маму, брать собаку и выходить из дома, но куда? В итоге просто накрылась одеялом и надеялась, что в нас не попадет, — говорит жительница. — Потом оказалось, что мама тоже не спит. Мы договорились: если бахнет слишком сильно или будут какие-то другие подозрительные звуки, будем либо прятаться в ванной, либо выходить из дома искать это «укрытие». Сидели слушали грохот и как ехали машины с мигалкой. К четырем часам стало тише. Я решила поспать до будильника, мама решила, что больше спать не будет. Честно говоря, это была первая ночь, когда я сама по-настоящему испугалась.

Логистический центр Wildberries, открытый в апреле 2025 года, находится недалеко от поселка Ангарского в промышленной зоне. Как только мы подъехали к частному сектору, дорога к складам была перекрыта сотрудниками ДПС — водителей разворачивали в обратную сторону. И только машины экстренных служб пролетали в обе стороны.

По левой стороне от дороги — автомастерские, предприятие, которое занимается пиломатериалами, и другие торговые здания. Сотрудники стоят на улице и смотрят на черное облако.

— Мы только к 8 утра сюда приехали. Всё было как и сейчас. Дым валил, все перекрыто. На работу не могли попасть, пешком шли сюда. Но работаем в экстренной ситуации, а что делать, — признался мужчина.

В это время к нам навстречу шел молодой человек, который только что увидел последствия ЧП. Парень признался, что эту ночь провел в Ворошиловском районе, где было более спокойно и тихо.

— Да, я здесь рядом живу. Сейчас иду смотреть, что там происходит.

— Страшно?

— Ну такое себе, — сказал парень и свернул в сторону частного сектора.

Здесь же мы встретили мужчину, который рыбачил на местном пруду. Говорит, что ходит сюда практический каждый день с раннего утра. Сегодня он задержался и поймал только три красноперки для кошек.

В беседе Валерий рассказал, что живет в СНТ «Дубовая балка» — это буквально в 100 метрах от складских помещений.

— Как вы ночь пережили? — спрашивает журналист.

— Прекрасно.

— Не верю.

— Я вообще-то в 100 метрах от этого склада живу.

— Вы серьезно?

— Я своими глазами видел, как они с половины третьего летели, — начинает мужчина. — Я вышел на улицу. Услышал какой-то выстрел. Подумал, может, какие-то учения проходят, у нас же здесь ЛИУ-15 рядом. Закурил, во двор вышел сын. Слышим — гудит. А потом — небольшая вспышка и белый дым. Все затихло. Минуты через 2–3 опять гул. Удар, вспышка, белый дым.

После этого, как вспоминает Валерий, он разбудил жену и отправил родных подальше от дома, а сам остался.

— Весь поселок разбежался — гудело же прямо над домами, не дай бог попадет. Люди отгоняли машины, кто-то со шлангом выбежал. Ветер же, боялись, что дома загорятся, и тогда бы конец поселку, — говорит Валерий. — Детей начали прятать по подвалам. За кем-то родственники приезжали. Страшно, но жить-то всем хочется.

Пока мы шли в поселок, Валерий рассказал, что его семья — сын, сноха и внук — работают на этом складе. Работали.

— Вот сегодня утром, в половине пятого, они как раз собиралась идти на работу. Но в это время склад уже горел, — говорит Валерий.

У калитки дома Валерия мы встретили его супругу, которая вздрагивала от любого шороха. В это время со стороны склада продолжал доноситься глухой звук.

— Страшно очень. Грохот, всё полыхает, дети маленькие, схватили на руки — и в машину, поехали в лес. Не знаешь даже, куда бежать, в какую сторону. Мы когда на улицу вышли, сотрудники в форме выбегали как раз из этого склада, — говорит женщина. — Очень страшно, что-то как-то вообще ничего не понятно.

В этом же поселке мы встретили женщину, которая стояла у забора своего дома и наблюдала за происходящим.

— Меня сын разбудил: «Мама, вставай быстрее. Ты что, не слышала?» А я первый грохот не слышала. Взяла первый попавшийся халат, как я одевалась — уже не помню. Мы сначала легли на пол в коридоре. Я говорю: «Сын, может, останемся?» Подождали, когда немного стихнет, и уехали на машине, — рассказывает женщина. — Страшно было, что будет с домом. Страшно, потому что думали, что, может, это последний день жизни. Мы на 90% были уверены, что это случится, просто не знали, когда именно. Но была надежда, что до нас не дойдет.

— А вы этот дом не хотите продать, съехать? — спросил журналист.

— Не, здесь спокойно же, хорошо. Больше же не будет такого, да?