«Мы сидели на костях». Зачем многодетная мама хранила в подвале почти четыре сотни скелетов

Представьте: в подвале вашего дома лежат останки нескольких сотен человек, когда-то захороненных в самом центре города. Они не нужны ни церкви, ни городским властям и лишь спустя 17 лет смогут снова обрести покой. Звучит жутко и довольно сюрреалистично, но такое действительно было — с архитектором из Нижнего Новгорода и мамой четверых детей Еленой Кармазиной. Несколько месяцев в цокольном этаже ее дома хранились почти четыре сотни скелетов, а сейчас любой желающий может увидеть их в храме-часовне рядом с театром драмы. Подробности странной, но очень интересной истории — в материале NN.RU.

В 1997 году на Театральной площади в Нижнем снесли здание бывшей гостиницы «Москва», последние несколько лет пустовавшей после пожара. На ее месте компания «Весенние инвестиции» (ныне принадлежит местному бизнесмену Дмитрию Володину) вместе с иностранными партнерами задумала построить новый отель, но вот беда: всё это время под слоями земли здесь покоились сотни усопших.

Элитная гостиница фактически стояла на кладбище, созданном вокруг Никольской Верхне-Посадской церкви. Хоронить людей там перестали еще в XVII веке, а вот храм просуществовал гораздо дольше — вплоть до 30-х годов прошлого столетия. Этот факт, по словам Елены Львовны, был широко известен, поэтому еще до начала археологических раскопок все понимали: под землей найдут кости. Никого однако эта перспектива не пугала, так что осенью, когда все документы наконец были подписаны, работа закипела.

Раскопки были масштабные — и по объему работ, и по их массовости. На огромном участке площадью две тысячи квадратов трудилась весьма разномастная публика: школьники, студенты, историки, инженеры, вольные пожарные и даже маргинальные слои населения — алкоголики и бездомные, недавно вышедшие из тюрьмы. У последних был свой интерес: им разрешали ночевать в подвале магазина, где археологи обедали и переодевались.

Платили за участие в раскопках иностранцы прилично. Елена Львовна и ее четверо детей получили тогда по пять тысяч рублей каждый — и жили на эти деньги еще полгода. Сама Кармазина как опытный чертежник работала не лопатой, а карандашом: фиксировала на бумаге всё происходящее.

— Вскрываем землю — пошли скелеты. Площадка поделена на квадраты, в каждом из них могила, и всё это нужно сфотографировать, описать, зарисовать. Иногда открываешь захоронение, а там человек семь лежат. Умерли-то они в разное время, но земля осела, и получилось так, как будто всех вместе закопали. Детские скелеты тоже были: лежит мама, а на груди у нее ребеночек похоронен. Всякие видели останки, но вот битых, стреляных не было. То есть обычное гражданское кладбище тут находилось, — вспоминает архитектор.

Дальше, по ее словам, со скелетами дальше обращались весьма вольно: черепа и тазовые кости с каждого квадрата раскладывали по отдельным пакетам, чтобы по ним определять пол усопших. Остальные же части без разбора скидывали в картонные коробки, которые затем отправляли в тот же подвал, где отдыхали участники раскопок.

— Постепенно подвал заполнялся скелетами, а мы там же ели — сидели на костях. Но ничего, привыкли, не боялись. К нам журналисты ходили с удовольствием. Это же была сенсация — скелеты! Подруга у меня в детском саду за драмтеатром работала. Так она ребят сюда привела, устроила им показательную экскурсию. Сатанисты тоже к нам захаживали — просили черепа. Мы, естественно, гнали их прочь. В общем, много кто к нам приходил. А вот священника ни одного не было, хотя дом митрополита находился всего в ста метрах от нашего раскопа.

Наступил декабрь, и раскопки подошли к концу: земля промерзла так, что ее не брала ни одна лопата, а подвал уже под завязку был набит костями. Сроки работ тоже вышли, так что вскоре помещение попросили освободить.

Но что делать с 375 откопанными скелетами? По-хорошему — изучить, описать и перезахоронить, но ни властям, ни церкви на тот момент заниматься этим не хотелось. В Благовещенском монастыре, по словам Елены Львовны, от них тогда отмахнулись — мол, не было команды из епархии. В епархии заявили, что об этой истории в принципе слышат впервые. В областном управлении охраны культурного наследия, как оказалось, о раскопках в центре города тоже ни сном ни духом. Время идет, а вопрос с останками так и остается подвешенным.

— Мы негодуем: ну не выбрасывать же четыре сотни скелетов на улицу! И тут Игорь Еремин, под чьим руководством шли раскопки, нашел решение. Спрашивает меня: «У тебя же подвал пустой?» А мне вот только костей дома не хватало под Новый год! Но он пообещал все до конца декабря уладить, и я — делать нечего — согласилась, — рассказывает Кармазина.

Так коробки с костями перекочевали в ее подземный гараж, доверху забив помещение площадью 45 квадратных метров. Младшую дочку архитектора заодно попросили очистить черепа от грязи для дальнейшего обследования. Отмывала она их прямо в подвале, под ледяной водой — после пожара в доме другой и не было. До Нового года вопрос со скелетами, конечно, не решился.

— Прошли новогодние праздники, Рождество, Крещение, февраль уже начинается. Игорь пороги важных организаций обивает, но его отовсюду гонят. А мы живем в обнимку со скелетами, — разводит руками Елена Кармазина.

Не дождавшись чуда, Елена Львовна решила взять ситуацию в свои руки и обратилась к знакомой журналистке Вере Чеботаревой. Та сразу же приехала и написала статью о том, как сотни останков оказались никому не нужны. На следующий же день после выхода газеты к дому архитектора съехалась вся городская администрация.

— Выглядываю в окно: скандал, базар, все что-то кричат. По соседству стройка идет, а начальник отдела благоустройства командует: «Кран убрать!» Прораб, молодой парень, недоумевает: «Как кран убрать? Куда?» От ответа у него аж глаза на лоб полезли: «Мы будем останки вывозить!» — со смехом вспоминает женщина.

За выходные сотрудники администрации полностью расчистили улицу, на которой шла стройка, а в понедельник вынесли из подвала все кости и сложили их в 13 саркофагов. Затем на катафалках останки увезли в Карповскую церковь, но хоронить не стали. Вместо этого их просто сгрузили в какой-то ангар да так и забыли на долгие годы.

Строительство новой гостиницы было сорвано. Когда история со скелетами стала известна общественности, Нижегородская епархия потребовала прекратить работы — мол, негоже создавать «вертеп» на заповедном месте, «где захоронены бойцы 1612 года» (по словам самой Кармазиной, напомним, никаких воинских останков при раскопках археологи не находили). Так или иначе, иностранной фирме от проекта пришлось отказаться, а вместо пятизвездочного отеля на Театральной площади чуть было не построили мемориальное кладбище.

— Здесь драмтеатр, кремль — ну какое кладбище на этом месте? Как раскладывать эти косточки, если мы их при раскопках все перелопатили? Что писать про них, что рассказывать? Это же обычное гражданское кладбище, где и детей хоронили. Что ж теперь, пустырь будет в центре города? — увещевала в те годы администрацию Елена Львовна.

Некоторое время спустя в подвале дома она обнаружила забытые кости — их набралось на целую сумку. Останки женщина решила отнести в Карповскую церковь, уверенная в том, что ранее свезенные сюда скелеты уже давно покоятся под землей. Каково же было ее удивление, когда нетронутые гробы нашлись в часовне — благо их хотя бы перенесли из сарая. Вновь Кармазина обратилась к журналистам, но в этот раз даже публичная огласка не дала результата.

Лишь спустя 17 лет души предков нашли покой. На Театральной площади всё-таки построили отель — пятизвездочный Sheraton, а рядом с ним появился храм-часовня в честь Николая Чудотворца. Там и перезахоронили останки нижегородцев. А в подвале церкви обустроили костницу, создав из скелетов целую инсталляцию.

— За стеклом, как в картине Верещагина «Апофеоз войны», сложили косточки, на них — черепа. Подсветку сделали, красоту навели, в общем, устроили шоу. И теперь в маленькое окошечко можно посмотреть на «покоящихся воинов, умерших от ран в 1612 году». Как теперь докажешь, что не было ни одного раненого? А на мемориальной доске, среди прочего, написано: «усилиями губернатора Шанцева». Думаю: откуда он свалился? Его же, когда всё это происходило, вообще не было.

В том же подвале, где Елена Кармазина хранила почти четыре сотни скелетов, позже сняли запоминающийся эпизод фильма «Жмурки».